Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы
Главная arrow На Севастопольском берегу

На Севастопольском берегу

Борцы

  
   На первом организационном собрании "Общества русских граждан, сорганизовавшихся для борьбы со спекуляцией" ("Обспек") -- инициатор организации Голендухин говорил:
   -- Господа! Не только административными мерами нужно бороться со спекуляцией! На помощь власти должны прийти сами граждане, должна прийти общественность! Посмотрите на Англию (и все посмотрели на Англию) -- там однажды торговцы повысили цену на масло -- всего два пиастра на фунт -- и что же! Вся Англия встала на ноги, как один человек -- масло совершенно перестали покупать, всеобщее возмущение достигло такой степени, что...
   -- Простите, -- поправил Охлопьев,-- но в Англии пиастров нет. Там -- пенни.
   -- Это все верно. Я сказал для примера. Обратите внимание на Германию (и все обратили внимание на Германию) -- там на рынке фунт радия стоит...
   -- Я вас перебью,-- сказал Охлопьев,-- но радий на фунты не продается...
   -- Я хотел сказать -- на пиастры...
   -- Пиастры не мера веса...
   -- Все равно! Я хочу сказать: если мы сейчас повернемся в сторону России (и все сразу повернулись в сторону России), то... Что мы видим?!
   -- Ничего хорошего,-- вздохнул Бабкин.
   -- Именно вы это замечательно сказали: ничего хорошего. У нас царит самая безудержная спекуляция, и нет ей ни меры, ни предела!.. И все молчат, будто воды в рот набрали! Почему мы молчим! Будем бороться, будем кричать, разоблачать, бойкотировать!!
   -- Чего там разоблачать, -- проворчал скептик Турпачев. -- Сами хороши.
   -- Что вы хотите этим сказать?
   -- Я хочу сказать о нашем же сочлене Гадюкине.
   -- Да, господа! Это наша язва, и мы ее должны вырвать с корнем. Я, господа, получил сведения, что наш сочлен Гадюкин, командированный нами за покупкой бумаги для воззваний, узнал, что на трех складах, которые он до того обошел, бумага стоила по 55 тысяч, а на четвертом складе с него спросили 41 тысячу... И он купил на этом складе 50 пудов и продал сейчас же в один из первых трех складов по 47 тысяч.
   -- Вот-те и поборолся со спекуляцией,-- вздохнул Охлопьев.
   -- Ловко,-- крякнул кто-то с некоторой даже как будто завистью.
   -- Именно, что не ловко, раз попался.
   -- Внимание, господа! -- продолжал Голенухин. -- Я предлагаю пригвоздить поступок Гадюкина к позорным столбцам какой-нибудь видной влиятельной газеты, а самого его в нашей среде предать... этому самому...
   -- Чему?
   -- Ну, этому... Как его... Остро... остра...
   -- Остракизму? -- подсказал Охлопьев.
   -- Во-во! Самому острому кизму.
   -- Чему?
   -- Кизму. И самому острейшему.
   -- Позвольте: что такое кизм?
   -- Я хотел сказать -- изгнание! Долой спекулянтов, откуда бы они ни появлялись... Но, вместе с тем, мы должны и отдавать дань уважения тем коммерсантам, которые среди этого повального грабежа и разгильдяйства сохранили "душу живу". Я предлагаю послать приветствие оптовому торговцу Чунину, который, получив из-за границы большую партию сгущенного молока, продает его по 1100 р., в то время, когда другие оптовики продают по 1500, и это при том условии, что сгущенное молоко еще подымется в цене!!
   -- А где он живет? -- задумчиво спросил Бабкин.
   -- А вам зачем?
   -- Да так зашел бы... поблагодарить. Отдать ему дань восхищения...
   -- Он живет, Соборная, 53, но дело не в этом...
   Встал с места Турпачев.
   -- Предлагаю перерыв или вообще даже... Закрыть собрание...
   -- Почему?
   -- Да жарко... И вообще... Закрыть лучше. До завтра.
   -- Да! -- сказали Грибов, Абрамович и Назанский.-- Мы присоединяемся. Закрыть.
   Большинством голосов постановили: закрыть.
   У ворот дома Соборная, 53 -- столкнулись трое: Абрамович, Бабкин и Грибов.
   -- Вы чего тут?
   -- А вы?
   -- Да хочу зайти просто... От имени общества принести благодарность Чунину, этому благородному пионеру, который на фоне всеобщего грабежа, сияя ярким светом...
   -- Бросьте. Все равно опоздали!
   -- Как... опоздал?
   Свинья этот Голендухин. А еще председатель! Инициатор...
   -- Неужели все скупил?
   -- До последней баночки. А? По 1100. А я-то и пообедать не успел, и извозчика гнал.
   -- Возмутительно!! В эти дни, когда общественность должна бороться... Где он сейчас?
   -- Только что за угол завернул. Еще догоните.
   Из ворот вышел Турпачев.
   -- Господа! Я предлагаю не оставлять безнаказанным этого возмутительного проступка представителя общественности, в то время, когда наша Родина корчится в муках, когда уже брезжит слабый свет новой прекрасной России...
   -- Слушайте, Турпачев... А он по 1300 не уступил бы?
   -- Какое! Я по 1400 предлагал -- смеется. Если мы, господа, обернем свои взоры к Англии...
   Но никто уже не оборачивал своих взоров к Англии.
   Стояли убитые.

Читать:
1 2 3 4

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту