Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы
Главная arrow В Свободной России

В Свободной России

История болезни Иванова

  
   Однажды беспартийный житель Петербурга Иванов вбежал бледный, растерянный, в комнату жены и, выронив газету, схватился руками за голову.
   - Что с тобой? - спросила жена.
   - Плохо! - сказал Иванов. - Я левею.
   - Не может быть! - ахнула жена. -- Это было бы ужасно... Тебе нужно лечь в постель, укрыться теплым и натереться скипидаром.
   Нет... что уж скипидар! - покачал головой Иванов и посмотрел на жену блуждающими, испуганными глазами. - Я левею!
   0x08 graphic
- С чего же это у тебя, горе ты мое?! - простонала жена.
   - С газеты. Встал я утром -- ничего себе, чувствовал все время беспартийность, а взял случайно газету...
   - Ну?
   - Смотрю, а в ней написано, что в Ченстохове губернатор запретил читать лекцию о добывании азота из воздуха... И вдруг -- чувствую я, что мне его не хватает...
   - Кого это?
   - Да воздуху же!.. Подкатило под сердце, оборвалось, дернуло из стороны в сторону... Ой, думаю, что бы это? Да тут же понял: левею!
   - Ты б молочка выпил... -- сказала жена, заливаясь слезами.
   - Какое уж там молочко... Может, скоро баланду хлебать буду!
   Жена со страхом посмотрела на Иванова.
   - Левеешь?
   - Левею...
   - Может, доктора позвать?
   - При чем тут доктор?!
   - Тогда, может, пристава пригласить?
   Как все почти больные, которые не любят, когда посторонние подчеркивают опасность их положения, -- Иванов тоже нахмурился, засопел и недовольно сказал:
   - Я уж не так плох, чтобы пристава звать. Может быть, отойду.
   - Дай-то бог, -- всхлипнула жена.
   Иванов лег в кровать, повернулся лицом к стене и замолчал.
   Жена изредка подходила к дверям спальни и прислушивалась. Было слышно, как Иванов, лежа на кровати, левел.
  
   Утро застало Иванова осунувшимся, похудевшим... Он тихонько пробрался в гостиную, схватил газету и, убежав в спальню, развернул свежий газетный лист.
   Через пять минут он вбежал в комнату жены и дрожащими губами прошептал:
   - Еще полевел! Что оно будет -- не знаю.
   - Опять небось газету читал, -- вскочила жена. -- Говори! Читал?
   - Читал... В Риге губернатор оштрафовал газету за указание очагов холеры...
   Жена заплакала и побежала к тестю.
   - Мой-то... -- сказал она, ломая руки. -- Левеет.
   - Быть не может?! -- воскликнул тесть.
   - Верное слово. Вчерась с утра был здоров, беспартийность чувствовал, а потом оборвалась печенка и полевел!
   - Надо принять меры, -- сказал тесть, надевая шапку. -- Ты у него отними и спрячь газеты, а я забегу в полицию, заявку господину приставу сделаю.
  
   Иванов сидел в кресле, мрачный, небритый и на глазах у всех левел. Тесть с женой Иванова стояли в углу, молча смотрели на Иванова, и в глазах их сквозил ужас и отчаяние.
   Вошел пристав.
   Он потер руки, вежливо раскланялся с женой Иванова и спросил мягким баритоном:
   - Ну, как наш дорогой больной?
   - Левеет!
   - А-а! -- сказал Иванов, поднимая на пристава мутные больные глаза. -- Представитель отживающего полицейско-бюрократического режима! Нам нужна закономерность...
   Пристав взял его руку, пощупал пульс и спросил:
   - Как вы себя сейчас чувствуете?
   - Мирнообновленцем!
   Пристав потыкал пальцем в голову Иванова:
   - Не готово еще... Не созрел! А вчера как вы себя чувствовали?
   - Октябристом, -- вздохнул Иванов. -- До обеда -- правым крылом, а после обеда левым...
   - Гм... плохо! Болезнь прогрессирует сильными скачками...
   Жена упала тестю на грудь и заплакала.
   - Я, собственно, -- сказал Иванов, -- стою за принудительное отчуждение частновладельч...
   - Позвольте! -- удивился пристав. -- Да это кадетская программа...
   Иванов с протяжным стоном схватился за голову.
   - Значит... я уже кадет!
   - Все левеете?
   - Левею. Уходите! Уйдите лучше... А то я на вас все смотрю и левею.
   Пристав развел руками... Потом на цыпочках вышел из комнаты.
   Жена позвала горничную, швейцара и строго запретила им приносить газеты. Взяла у сына томик "Робинзона Крузо" с раскрашенными картинками и понесла мужу.
   - Вот... почитай. Может, отойдет.
  
   Когда она через час заглянула в комнату мужа, то всплеснула руками и, громко закричав, бросилась к нему.
   Иванов, держась за ручки зимней оконной рамы, жадно прильнул глазами к этой раме и что-то шептал...
   - Господи! -- воскликнула несчастная женщина. -- Я и забыла, что у нас рамы газетами оклеены... Ну, успокойся, голубчик, успокойся! Не смотри на меня такими глазами... Ну, скажи, что ты там прочел? Что там такое?
   - Об исключении Колюбакина... Ха-ха-ха! -- проревел Иванов, шатаясь, как пьяный. -- Отречемся от старого ми-и-и....
   В комнату вошел тесть.
   - Конечно! -- прошептал он, благоговейно снимая шапку. -- Беги за приставом...
  
   Через полчаса Иванов, бледный, странно вытянувшийся, лежал в кровати с сложенными на груди руками. Около него сидел тесть и тихо читал под нос Эрфуртскую программу. В углу плакала жена, окруженная перепуганными, недоумевающими детьми.
   В комнату вошел пристав.
   Стараясь не стучать сапогами, он подошел к постели Иванова, пощупал ему голову, вынул из его кармана пачку прокламаций, какой-то металлический предмет и, сокрушенно качнув головой, сказал:
   - Готово! Доспел.
   Посмотрел с сожалением на детей, развел руками и сел писать проходное свидетельство до Вологодской губернии.

Читать:
1 2 3

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту